Авторитет Духовных управлений

Человечество к сегодняшнему дню накопило немало проблем. К сожалению, не все гладко и в сфере ислама.

На фоне возрождения религии наблюдается повсеместная безграмотность населения во многих мусульманских вопросах. Кроме того, сами этнические мусульмане Урало-Поволжья зачастую безразлично относятся к своей религии, а порой и негативно высказываются в адрес тех или иных религиозных деятелей.

Поэтому со стороны государственных и религиозных деятелей следует предпринять некоторые меры.

Для начала необходимо всячески способствовать поднятию авторитета имама. Известно, что до Октябрьской Революции любые, даже деревенские, имамы или муллы были одними из самых уважаемых людей. Люди на селе подчинялись местному старосте, но за советом всегда обращались именно к имаму. Религиозному лидеру всегда оказывалось уважение. Когда приглашали муллу к себе домой, его усаживали на самое почетное место. В советские времена эту «эстафетную палочку» перехватили сельские учителя и библиотекари, поскольку духовную подпитку народ получал через них. Но к мулле все равно продолжали относиться с почтением — и это несмотря на агрессивную антирелигиозную пропаганду советской власти. В нынешнее время, к сожалению,   уважение к религиозным деятелям и интеллигенции осталось на невысоком уровне — как со стороны населения, так и государства. Поднятием культуры и образования пусть занимаются в первую очередь государственные органы. Мы же должны уделять внимание на религиозную составляющую, одновременно не забывая, что образование и культура тоже тесно связаны с религией.

Российское общество вступает в постиндустриальную информационную эпоху. Развитие нового вида сми — интернета, новейших технологий, а также доступность среднего образования, относительно высокая грамотность населения — все это, казалось бы, способствует удовлетворению информационных потребностей населения. С другой стороны, происходит и «захламление» информационного поля, становится почти невозможным отделение «зерен от плевел». Этот процесс не способствует повышению религиозности людей. Религиозные знания становятся как бы ненужными людям. Вследствие этого народ относится к религиозным институтам зачастую как к некому пережитку. Такое положение нужно менять.

Кроме того, необходимо содействие поднятию авторитета духовных управлений мусульман как института со стороны государственных и силовых структур. Вынужден констатировать, в настоящее время зачастую ДУМам придается второстепенное значение, и вспоминают об их существовании, когда случается что-то экстраординарно-негативное (теракты, взрывы, призывы к изменению существующего строя, разжигание межнациональных конфликтов и т.д.). Лишь в этом случае их привлекают в качестве дополнительного средства для предотвращения последствий. Муфтияты вынуждены мириться с ролью инструмента, объекта в чьих-то руках. Очень редко им удается выступать как самостоятельные субъекты.

В настоящее время религиозная литература становится все более доступной. Постепенно переводятся на русский язык труды многих мусульманских классиков. Это должно нас только радовать. Однако такими переводами зачастую занимаются некомпетентные люди — либо в области перевода, либо в области ислама. Проблема усугубляется еще и тем, что такие переводы становятся доступны для людей, не имеющих специальной подготовки, определенного багажа знаний. Такие «недоспециалисты» в своих суждениях опираются не на оригинальные тексты, а лишь на переводы. Они не обладают всеми качествами для вынесения религиозного умозаключения, не имеют права на иджтихад. Зато пытаются оспаривать и критически подходить к духовному наследию, складывавшегося на протяжении веком при участии выдающихся людей Урало-Поволжья. Уже становится чем-то привычным ситуация, когда кто-то открыто оспаривает различные положения, установленные по мазхабу Абу Ханифы, когда те или иные нормы мусульманских народов, не противоречащие шариату, становятся объектом агрессивной критики. Причем свои доводы они подкрепляют своими «далилями», взятыми опять же из «своих» источников.

В исламском праве есть целые главы посвященные знанию, приобретению знаний, взаимоотношениям между учителем и учеником. К сожалению, сегодня это практически не учитывается. Отмечу, многие исламские ученые, в частности имам аль-Газали,  разделяли знания на такие категории: элитарные — для особых людей, обладающим богатым интеллектуальным и духовным набором; общие — для «продвинутых»; необходимый минимум — для широких масс.

В этом вопросе одновременно прослеживается и другая проблема — внесение религиозных книг в «черный список». Те источники, которые мусульманские эксперты-богословы рекомендуют для всеобщего использования, светские «эксперты», зачастую не разбирающиеся в исламе, находят в таких трудах признаки разжигания розни, экстремизма, побуждения к противоправным действиям. Периодически те или иные деятели ставят вопрос о запрете самих Священных Писаний.

Помимо всего прочего предлагаю основной упор делать на образование, подготовку высококвалифицированных мусульманских деятелей. Как говорилось ранее, объем знаний настолько велик в современном мире, что невозможно все охватить. Время ученых с энциклопедическими знаниями проходит, теперь возникает большая необходимость узкой специализации, в нашем случае в религиозной сфере.  Наблюдается некоторая зависимость роли мусульманского образования и безопасности нашего общества. Безучастное отношение к исламскому просвещению, пуск этого процесса на самотек может повлечь за собой еще больше нерешенных проблем. Поэтому конференции, подобные Фахретдиновским чтениям, должны способствовать эволюционному решению обозначенных проблем, развитию авторитета религии и укреплению толерантного отношения.

Муфтий Республики Башкортостан Нурмухаммад хазрат Нигматуллин