Гость редакции: эксперт по России в Международном исламском университете «Ал-Мустафа» в Иране Рафиуддин Асваров.

Сотрудничество России и Ирана просто неизбежно.

Рафиуддин Асваров является экспертом по России в Институте повышения квалификации при Международном исламском университете «Ал-Мустафа» в г. Куме (Исламская Республика Иран). Свою научно-образовательную деятельность он совмещает с работой переводчика своего учебного заведения. Буквально на днях он посетил столицу Башкортостана. Предлагаем вниманию читателей получше познакомиться с этим интересным человеком.

 - Рафиуддин Низамиддинович, для чего Вы приехали в Уфу?

 - К вам я приехал, чтобы расширить контакты с Духовным управлением мусульман Башкирии и руководством медресе имени Марьям Султановой в лице Ильдара хазрата Малахова. Если Вы знаете, из Уфы уже отправлялась делегация в Иран. Там мы проводили для гостей несколько курсов повышения квалификации. Я тогда помогал в качестве переводчика с фарси на русский и обратно. Теперь мне хочется встретиться с муфтием Нурмухаметом хазратом и обсудить с ним вопросы дальнейшего укрепления связей между нашим университетом и Духовным управлением.

 - И как долго планируете пробыть в нашем городе?

 - Пару дней. Потом поеду в Москву и обратно в Иран. В Уфе я впервые, поэтому надеюсь посмотреть мечети, достопримечательности, места, где получают исламские знания. Пока, к сожалению, не успел осмотреть город.

 - Насколько мне известно, Вы сами из России. Как же Вы оказались в Иране?

 - Родился и вырос я в Дагестане. Вообще мой лезгинский род идет из шиитского села Мискинджа – это самая южная точка России. В Махачкале я закончил Физкультурный институт и стал работать тренером по дзюдо. Потом два года получал образование в Пакистане – в городе Карачи, в Университете имени имама Хусейна, где выучил арабский язык. А после Пакистана поехал учиться в Иран в университет «Ал-Мустафа» на факультете Корана и хадиса. В Куме живу и работаю уже 14 лет. Там у меня семья – жена-азербайджанка Лала и шестилетний сын Мухаммад Шахадат.

 - Получается, Вы владеете несколькими яыками...

 - Родной лезгинский, русский, фарси и арабский – только этими владею. Сносно общаюсь на английском и азербайджанском.

 - Какого мазхаба Вы придерживаетесь? Вероятно, какого-нибудь шиитского?

 - Да, джафарийского толка – самый распространенный в Иране мазхаб.

 - А сунниты в Иране имеются?

 - Там немало суннитов, особенно в провинциях Голестан, Систан и Белуджистан и в Курдистане. Например, в городе Гургане есть институт «Расуль Акрам» - филиал университета «Ал-Мустафа», - там обучают по четырем суннитским мазхабам. Географически институт расположен на территории компактного проживания туркменов и казахов, традиционно исповедующих ислам ханафитского толка.

 - Вы обучались на факультете Корана и хадиса. В чем разница преподавания этих дисциплин между суннитской и шиитской школами?

 - Конечно, существуют некоторые различия. Например, в хадисоведении используется другая методика. Иначе рассматривается цепь передатчиков хадиса, используются другие критерии распознания достоверности в передаче какого-либо хадиса. Вопрос больше касается методологии хадисоведения.

 - За время пребывания в Иране заметили ли Вы какие-либо изменения в России?

 - Россия сильно меняется, и в хорошую сторону, и в плохую тоже. Я вижу, что очень много мусульманских книг появилось, как оригинальных российских авторов, так и переведенные издания, выпускаются исламские газеты, работают сайты, создаются религиозные центры... Но и заметен нравственный упадок. Произошла какая-то подмена ценностей. Отсутствует контроль за нравственностью населения. Возможности духовных управлений, к сожалению, ограничены: они не могут повлиять ни на школу, ни на университет. Элементарно взять вопрос раздельного обучения мальчиков и девочек. Это само собой разумеется, что эффект от раздельного обучения будет намного выше. В России в свое время это давало хорошие плоды. А теперь даже поощрается пропаганда безнравственности. Надеюсь, это пройдет.

 - В Иране в этом отношении обстоит иначе?

 - До Исламской Революции Иран был центром разврата на Ближнем Востоке. Сейчас, слава Богу, это низведено до минимума. Идет активная работа среди молодежи по поддержанию их морального облика. Однако не могу сказать, что и там все так гладко. СМИ Запада тоже ведут свою работу, не всегда положительную.

 - Хотелось бы узнать о религиозных праздниках в Иране. Понятно, Праздник разговения (Ураза Байрам) и День жертвоприношения (Курбан Байрам) в исламской республике отмечаются. Какие еще даты особенно почитаемы в стране?

 - Пока ехал в Россию, прошел Навруз – праздник нерелигиозный, но этот Новый год любим среди многих мусульманских народов. А так дни рождения пророка Мухаммада (с.а.с.), его дочери Фатимы-Захры, Али, внуков Хасана и Хусейна объявлены выходными. Девятый и десятый дни Ашуры тоже являются выходными. К этой дате разыгрываются костюмированные постановки-драмы в память о трагических событиях в Кербелле. Проводят их кружки «Шабихсази» (в переводе «Воссоздание»). Инсценировка сопровождается красивым голосовым пением – нечто вроде восточной арии. Это проводится с целью сохранить память о павших мученниках. Раньше (до Исламской Революции) такие постановки запрещались, но бродячие театры несмотря на запреты продолжали заниматься постановками.

 - А по какому календарю живут в Иране – по Хиджре или по григорианскому?

 - Там используются три вида календаря – административный, мусульманский по Хиджре и григорианский. Все законодательные акты подписываются по административному календарю: он солнечный, начинается с Навруза, а летоисчисление ведется с момента Хиджры.

 - И напоследок Ваши пожелания читателям нашего издания.

 - У меня такая к читателям просьба: совершайте побольше шукура (благодарения Аллаху), поскольку Господь дал нам самую большую ценность – ислам! Трепетно относитесь к этому нигмату (милости) Всевышнего. Если не будем благодарны, то можем лишиться этой милости Аллаха. Сам я благодарен, что есть такая газета и орган, выпускающий ее. Для Башкирии это большая милость.